Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Материал Н. В. Петрова

Историк Н. В. Петров предоставил для публикации на сайте главу из своей новой книги:

Роль МГБ СССР в советизации Польши. Проведение референдума и выборов в Сейм в 1946–1947 гг.

Самыми интересными материалами данной главы является документ о бессудном расстреле советскими органами ГБ 592 поляков и материалы о фальсификации референдума и выборов в Сейм. Например:
О том, как была проведена эта операция, рассказывается в донесении МГБ СССР № 1443/А от 30 августа 1946 года на имя Сталина.

Начальник Отдела «Д» МГБ А.М.Палкин был направлен в Варшаву, и 20 июня 1946 г. его и советника МГБ в Польше Давыдова принял сам Берут для обсуждения плана операции по подделке протоколов референдума. Окончательный вариант этой операции обсуждался и был принят 22 июня 1946 года на встрече Палкина и Давыдова с Берутом и Гомулкой.

Сразу же после этого основная группа чекистов из 15 человек выехала 25 июня 1946 года в Варшаву и развернула свою работу. Группой было заново изготовлено 5994 протокола по подсчетам результатов референдума и подделано около 40000 подписей членов участковых комиссий. Пакеты с протоколами получал советник МГБ Давыдов из МОБ Польши от Станислава Радкевича и передавал в группу Палкина. Соответственно, изготовленные в группе новые «протоколы» возвращались через Давыдова – Радкевичу. В результате работы специалистов из Москвы процент поляков голосовавших утвердительно по первому вопросу референдума был увеличен до 50–80% (в зависимости от воеводств). На самом же деле этот процент, как сказано в письме МГБ, составлял в оригиналах протоколов всего лишь от 1 до 15%. Одновременно во вновь изготовленных протоколах было увеличено количество положительных ответов по 2-му и 3-му вопросам.


Иски "Мемориала". Заседание Хамовнического суда по Катыни 22 января 2009.

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-Memorial-gvp-sud-5]

Координатор Польской комиссии общества "Мемориал" Александр Гурьянов распространил следующую информацию о состоявшихся 25 декабря 2008 года и 22 января 2009 года заседаниях Хамовнического суда по Катыни
(см. также сообщение
http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-Memorial-gvp-sud-4 ):

РЕАБИЛИТАЦИЯ ЖЕРТВ КАТЫНИ: СЛУШАНИЯ В ХАМОВНИЧЕСКОМ СУДЕ

Напомним, что в результате удовлетворения Президиумом Московского городского суда надзорных жалоб Международного общества «Мемориал» на отказы Хамовнического районного суда г. Москвы рассмотреть десять заявлений «Мемориала» об оспаривании решений Главной военной прокуратуры (ГВП) РФ, которая отказалась рассмотреть по существу обращения «Мемориала» о реабилитации 16 польских военнопленных–жертв Катынского преступления, Хамовнический суд спустя почти 2 года был вынужден принять эти заявления к рассмотрению.

К настоящему времени семь из этих дел уже рассмотрены — судьи И.В.Тюленев и И.В.Кананович 25 декабря 2008 г. и 22 января 2009 г. отказали в удовлетворении заявлений «Мемориала» с требованиями, во-первых, признать незаконными отказы Главной военной прокуратуры (ГВП) РФ рассмотреть по существу обращения «Мемориала» о реабилитации польских военнопленных, расстрелянных весной 1940 г., и, во-вторых, обязать ГВП либо выдать справки о реабилитации, либо составить заключения об отказе в реабилитации и направить эти заключение в суд в соответствии с Законом «О реабилитации жертв политических репрессий» — в отношении следующих 13 лиц:

— семи офицеров, узников Козельского лагеря военнопленных НКВД СССР, погребенных в районе Катыни под Смоленском, — Станислава Карнковского, Леопольда Лоека, Болеслава Подсендковского, Антония Павлюця, Владислава Козелл-Поклевского, Винцентия Гурского и Богдана Баньковского;

— шести полицейских, узников Осташковского лагеря военнопленных НКВД СССР, погребенных в районе села Медное Тверской области, — Леона Томбака, Яна Борковского, Романа Валевского, Гжегожа Косьцюка, Вацлава Слаболепши и Люциана Райхерта.

В качестве обоснования своих решений судьи И.В.Тюленев и И.В.Кананович, во-первых, сослались на отсутствие уголовных дел, возбужденных в отношении вышеперечисленных польских военнопленных, и, во-вторых, заявили о том, что факты применения к ним политических репрессий не установлены. При этом оба судьи проигнорировали довод «Мемориала» о том, что Закон «О реабилитации жертв политических репрессий» не требует наличия уголовных дел для установления факта политических репрессий, а также отвергли приведенные «Мемориалом» доказательства того, что перечисленные военнопленные действительно были расстреляны по политическим мотивам.

«Мемориал» направил кассационные жалобы на изложенные выше решения судей И.В.Тюленева и И.В.Канановича в Судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда.

Три последних заявления «Мемориала» об оспаривании действий ГВП в связи с обращениями о реабилитации польских военнопленных, расстрелянных весной 1940 г., — Марцина Свидерского (полицейского, узника Осташковского лагеря, захороненного в районе села Медное), Зыгмунта Суловского и Станислава Гарлинского (офицеров, узников Козельского лагеря, захороненных в районе Катыни) будут рассматриваться судьей Т.Ю.Павлюковой в пятницу 6 февраля 2009 г. в 10 часов 30 минут в зале №4 Хамовнического районного суда г. Москвы (7-й Ростовский пер., 21, проезд до ст. м. Киевская).

"Свобода": Военная коллегия Верховного суда РФ подтвердила отказ возобновить расследование.

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-otkaz-verhovnogo-suda]

С подачи френда demographer - интересное обсуждение на "Свободе" последних решений московских судов. Участвуют Александр Гурьянов, Виктор Илюхин, а также, с короткими комментариями, Никита Петров, Рой Медведев, Анджей Зауха, Лев Пономарев, Александр Дугин, Анна Ставицкая. (Я позволил себе исправить пару опечаток в тексте.)

http://www.svobodanews.ru/Transcript/2009/01/29/20090129234943447.html

Следует ли продолжать борьбу за реабилитацию жертв Катынской трагедии после сегодняшнего поражения потерпевших в Верховном суде России?

Владимир Кара-Мурза
29.01.09

Владимир Кара-Мурза: Сегодня Верховный суд России отклонил жалобу родственников погибших в 1940 году польских офицеров на отказ нижестоящей инстанции на возобновление расследования случившегося. Следствие по делу было прекращено еще в 2004 году в связи со смертью виновных в расстрелах. По мнению судей, нет основания для утверждения о том, что в результате преступления причинена смерть именно родственникам заявителей жалобы. Одним из оснований для принятия судом такого решения стал тот факт, что из 1803 расстрелянных в Катыни офицеров идентифицированы останки только 22-х. Кроме того суд посчитал, что расследование преступления должно проводиться в рамках Уголовного кодекса РСФСР 1926 года, согласно которому срок давности для подобных преступлений составляет 10 лет. О том, следует ли продолжать борьбу за реабилитацию жертв Катынской трагедии после сегодняшнего поражения потерпевших в Верховном суде России, мы говорим с членом общества «Мемориал» Александром Гурьяновым и депутатом Госдумы Виктором Илюхиным.

Первый вопрос Александру Гурьянову. Как вы относитесь к сегодняшнему решению Верховного суда России?

Александр Гурьянов: Сегодняшнее решение не было неожиданным, а вот принципиально новым было обоснование, которое использовала военная коллегия Верховного суда сегодня в своем решении. А именно: военная коллегия решила воспользоваться таким инструментом, как истечение срока давности.
Collapse )

Иски "Мемориала". Заседание Хамовнического суда по Катыни 25 декабря 2008.

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-Memorial-gvp-sud-4]

Координатор Польской комиссии общества "Мемориал" Александр Гурьянов распространил следующую информацию о состоявшемся в четверг 25 декабря заседании Хамовнического суда по Катыни:

РЕАБИЛИТАЦИЯ ЖЕРТВ КАТЫНИ: «МЕМОРИАЛУ» ОТКАЗАТЬ

В четверг 25 декабря 2008 г. в Хамовническом районном суде г. Москвы состоялось лишь одно из четырех назначенных заседаний, проведенное судьей И.В.Тюленевым. Из-за того, что оно закончилось позже времени, назначенного для следующего в этот день заседания судьей Т.Ю.Павлюковой, она перенесла все три заседания по принятым ею к рассмотрению заявлениям Международного общества «Мемориал» на 6 февраля 2008 г.

Судья же И.В.Тюленев отказал в удовлетворении заявления «Мемориала», в котором «Мемориал» требовал, во-первых, признать незаконным отказ Главной военной прокуратуры (ГВП) РФ в рассмотрении по существу обращения о реабилитации как жертвы политических репрессий Станислава Карнковского (военнопленного польского офицера, расстрелянного и погребенного в апреле 1940 г. в Катыни под Смоленском), и, во-вторых, в соответствии с Законом «О реабилитации жертв политических репрессий» обязать ГВП либо выдать справку о реабилитации, либо составить заключение об отказе в реабилитации и направить это заключение в суд.

Судья И.В.Тюленев не объявил обоснования своего решения, сообщив, что оно будет содержаться в тексте решения, который будет предоставлен заявителю лишь после 10 января 2009 г.

Общество «Мемориал» намерено обжаловать указанное решение Хамовнического районного суда г. Москвы, как только оно будет получено в письменном виде.

В Хамовническом районном суде г. Москвы предстоят заседания по еще 9 аналогичным заявлениям Общества «Мемориал» в связи с обращениями о реабилитации 15 других польских военнопленных, расстрелянных органами НКВД СССР весной 1940 г. Однако вряд ли можно ожидать, что решения по оставшимся заявлениям будут отличаться от вчерашнего решения судьи И.В.Тюленева. Тем не менее, Международное общество «Мемориал» продолжит усилия направленные на признание казненных в ходе Катынского преступления жертвами политических репрессий.

О судебных делах "Мемориала" по Катыни.

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-memorial-gvp-sud-3]

В предлагаемой ниже статье координатора Польской комиссии общества "Мемориал" Александра Гурьянова, недавно опубликованной в мемориальской газете "30 октября", подробно представлена хронология (по состоянию на середину октября 2008 года) попыток "Мемориала" добиться признания расстрелянных в 1940 году польских военнопленных жертвами политических репрессий. Изложены также сопутствующие вопросы взаимоотношений "Мемориала" с ГВП и московскими судами. Кроме того, кратко описаны независимые действия (также по состоянию на середину октября 2008 года) двух московских адвокатов, полномочных представителей родственников десяти расстрелянных польских военнопленных.

В конце я добавил очень краткую информацию о состоянии дел на данный момент - конец ноября 2008 года.

«КАТЫНСКОЕ ДЕЛО» — В СУД

Уже более трех лет Общество «Мемориал» пытается добиться официального признания жертвами политических репрессий польских военнопленных, бессудно расстрелянных весной 1940 г. в Катыни и в других местах по постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. Полтора года тому назад мы были вынуждены вступить на судебный путь в связи с заявлениями о реабилитации конкретных польских военнопленных, а в нынешнем году еще и в связи с нашим требованием рассекретить материалы «Катынского дела», которое расследовалось российской Главной военной прокуратурой (ГВП).

Почему мы вплотную занялись «катынским делом» именно три года назад? Толчком послужила пресс-конференция тогдашнего главного военного прокурора А.Н.Савенкова, прошедшая 11 марта 2005 г. в Москве. Ряд заявлений, сделанных Савенковым, вызвали недоумение и негодование. Мы узнали, что, оказывается, расследование, проводившееся с 1990 г. ГВП СССР и затем России, было прекращено 21 сентября 2004 г. (более чем за полгода до пресс-конференции) — за смертью виновных. Савенков объявил, что ГВП отказалась считать расстрел польских военнопленных актом геноцида. По словам главного военного прокурора России, достоверно установленное следствием число жертв этого преступления составляет всего 1803, причем установлены личности лишь 22 человек из них! И это при том, что всему миру давно известно — в 1943 году из захоронений в Катынском лесу немцами были извлечены останки более 4 тысяч расстрелянных пленных польских офицеров (тогда же были установлены персональные данные 2730 из них), а согласно документам советского руководства, обнародованным в 1992 г., всего по решению Политбюро от 5 марта 1940 г. в Катыни и других местах были казнены более 14,5 тысячи военнопленных и 7,3 тысячи узников тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии, причем в архивных документах НКВД, преданных гласности в 1990 и 1994 г.г., содержатся персональные данные всех расстрелянных военнопленных и почти половины всех расстрелянных арестованных — т.е. на самом деле известны личности почти 18 тысяч жертв «Катынского преступления», а не всего лишь 22 человек!

Наконец, Савенков заявил на своей пресс-конференции, что 116 из 183 томов уголовного «Катынского дела» отнесены к категории секретных или «для служебного пользования», в том числе засекречено и само постановление о прекращении расследования, содержащее, в частности, имена лиц, признанных виновными!

Все эти сообщения были подтверждены в письме ГВП от 24 марта 2005 г., полученном «Мемориалом» в ответ на наш запрос, направленный главному военному прокурору России в связи с его ошеломляющими высказываниями на пресс-конференции. Дополнительно в письме ГВП нам сообщили, что «Катынское дело» квалифицировано по пункту «б» статьи 193-17 УК РСФСР (1926 года) — т.е. как злоупотребление властью лицами начальствующего состава РККА, имевшее тяжелые последствия при наличии особо отягчающих обстоятельств. Из этой квалификации следует, в частности, что ГВП признала виновными только военнослужащих (все статьи того Уголовного кодекса, номера которых начинаются на 193-, составляют раздел «Воинские преступления»), а значит вывела из-под ответственности членов Политбюро, утвердивших решение о расстреле польских военнопленных и заключенных собственноручными подписями, — Сталина, Ворошилова, Молотова и Микояна, или заочно сообщивших о своем согласии, — Калинина и Кагановича. Ведь из них лишь Ворошилов в 1940 г. был военнослужащим! Таким образом, ГВП пытается представить расстрел 22 тысяч польских военнопленных и заключенных, осуществленный по решению высшего руководства СССР, всего лишь как самоуправство носивших воинские звания анонимных начальников более низкого звена!

4 апреля 2005 г. Международное общество «Мемориал» выступило с заявлением «О расследовании «Катынского преступления» в России», в котором, в частности, потребовало дать этому преступлению адекватную правовую оценку, указало, что засекречивание прокуратурой подробностей дела воспринимается общественным мнением в России и за рубежом как возвращение к старой советской политике сокрытия преступных действий сталинского режима и укрывательства их организаторов и исполнителей.

Через несколько месяцев из сообщений польских газет стало известно, что, отвечая на поступившие в ГВП РФ заявления родственников, прокуратура отказывается признавать польских военнопленных, расстрелянных органами НКВД СССР в ходе «Катынского преступления», жертвами политических репрессий и реабилитировать — ссылаясь на то, что в ходе расследования «не было установлено, на основании какой статьи Уголовного кодекса <…> были привлечены к уголовной ответственности указанные лица».

С нашей точки зрения этот отказ может означать не только попытку отката к старой советской позиции в «Катынском деле», но и попытку покушения на весь процесс реабилитации жертв политических репрессий в нашей стране. Ведь Закон о реабилитации отнюдь не требует, чтобы политический характер репрессии был подтвержден примененной к репрессированному статьей Уголовного кодекса. Общеизвестно, что указанные в пункте б) статьи 3 Закона «особые совещания», «двойки», «тройки» и другие внесудебные органы в своих постановлениях в довоенное время, как правило, не ссылались на статьи Уголовного кодекса, однако это не стало препятствием для признания в последние 17 лет жертвами политических репрессий многих тысяч советских граждан, расстрелянных по решению «двоек» и «троек», в том числе в 1937–1938 гг. Таким образом, налицо попытка ГВП РФ явочным порядком нарушить Закон о реабилитации и принципиально изменить практику его применения.

В этой ситуации правление «Мемориала» сочло необходимым от своего имени добиваться реабилитации жертв «Катынского преступления». Действующий Закон о реабилитации жертв политических репрессий дает нам такое право (статья 6: «заявления о реабилитации могут быть поданы самими репрессированными, а равно любыми лицами или общественными организациями.»). С 25 мая по 2 октября 2006 г. «Мемориал» направил Главному военному прокурору (А.Н.Савенкову и затем сменившему его на этом посту С.Н.Фридинскому) заявления о реабилитации как жертв политических репрессий:

— семи польских офицеров – узников Козельского лагеря военнопленных НКВД СССР, расстрелянных и захороненных в Катыни (Леопольда Лоека, Болеслава Подсендковского, Антония Павлюця, Владислава Козелл-Поклевского, Зыгмунта Суловского, Винцентия Гурского и Станислава Карнковского),

— а также четырех польских полицейских – узников Осташковского лагеря военнопленных, расстрелянных в Калинине и захороненных в Медном (Леона Томбака, Яна Борковского, Романа Валевского и Гжегожа Косьцюка).

За помощью в реабилитации вышеперечисленных 11 лиц в Общество «Мемориал» обратились их родственники. Реабилитацию этих военнопленных мы рассматриваем как первый шаг к реабилитации всех жертв «Катынского преступления».

12 июля 2006 г. «Мемориал» направил Генеральному прокурору РФ Ю.Я.Чайке письмо с обжалованием поступивших к этому времени отказов ГВП реабилитировать Л.Лоека, Б.Подсендковского, Л.Томбака, Я.Борковского и Р.Валевского. Вместо Генерального прокурора на нашу жалобу ответила все та же ГВП, которая своим письмом от 31 августа 2006 г. отказалась рассмотреть по существу вопрос о реабилитации перечисленных лиц, так как в их отношении «отсутствуют уголовные дела, иные сведения, на основании которых к ним применялись меры государственного принуждения», и, к тому же, «в ходе следствия останки названных граждан среди обнаруженных, эксгумированных и исследованных трупов польских военнопленных, содержавшихся в лагерях НКВД СССР, не идентифицированы».

2 октября 2006 г. «Мемориал» по собственной инициативе (а не на основании писем родственников) направил в ГВП заявления о реабилитации еще двух польских офицеров, расстрелянных и захороненных в Катыни (Богдана Баньковского и Станислава Гарлинского), а также трех польских полицейских, расстрелянных в Калинине и захороненных в Медном (Марцина Свидерского, Люцияна Райхерта и Вацлава Слаболепши). В случае этих пяти лиц имеются дополнительные документальные свидетельства того, что они являются жертвами «Катынского преступления», ибо персональные данные двух первых из них были установлены не только в результате немецкой эксгумации весной 1943 г., но и в результате советской эксгумации в Катыни в январе 1944 г. (в рамках расследования «комиссией Бурденко»), а персональные данные трех других установлены в результате эксгумации в Медном, проведенной в августе 1991 г. следственной группой ГВП СССР. Про них ГВП никак не может сказать, что их останки в ходе следствия не идентифицированы.

Заявления «Мемориала» от 2 октября 2006 г. о реабилитации пяти последних лиц, а также упомянутых выше З. Суловского, В. Гурского и С. Карнковского содержали просьбу — в случае отказа в реабилитации составить заключения об отсутствии оснований для реабилитации и направить их в суд, как это предусмотрено статьей 8 Закона РФ о реабилитации жертв политических репрессий. Необходимо помнить, что согласно этой статье заявитель не имеет возможности сам обратиться в суд в случае отказа прокуратуры в реабилитации. Это может сделать только прокуратура, причем это не только ее исключительное право, но и обязанность (если заявитель попросил об этом).

9 и 17 октября 2006 г. такие же просьбы были отправлены «Мемориалом» и в отношении восьми расстрелянных польских граждан, отказы в реабилитации которых были получены ранее.

6 февраля 2007 г. «Мемориал» подал в Хамовнический районный суд г. Москвы (по месту расположения Главной военной прокуратуры) десять заявлений, оспаривающих действия ГВП, которая 7 ноября 2006 г. десятью письмами отказала в составлении и направлении в суд заключений об отсутствии оснований для реабилитации 16 вышеперечисленных польских граждан. Общество «Мемориал» просило Хамовнический суд признать решение ГВП незаконным и обязать ГВП выполнить Закон о реабилитации жертв политических репресиий, а именно: либо выдать справки о реабилитации лиц, по поводу которых обращался «Мемориал», либо передать в суд дела о реабилитации этих лиц с заключениями ГВП об отказе в реабилитации.

К сожалению, федеральные судьи Хамовнического районного суда И. В. Тюленев, Т. Ю. Павлюкова и И. В. Кананович 15, 16 и 19 февраля 2007 г. вынесли определения об отказе в принятии заявлений «Мемориала» к рассмотрению. Позиция названных судей сводится к тому, что «Мемориал», будучи общественной организацией, хоть и имеет право обращаться с заявлениями о реабилитации тех или иных репрессированных лиц, но не имеет права оспаривать в суде решения государственных органов об отказе в реабилитации этих лиц (это вправе сделать только сами пострадавшие!).

А ведь мы оспаривали вовсе не отказы в реабилитации (которых формально не было!), а лишь отказы ГВП рассмотреть наши заявления по существу! Так что судьи Хамовнического суда произвольно переиначили наши заявления (попутно переврав и статью 8.1 Закона о реабилитации)!

9 марта 2007 г. мы обжаловали февральские определения Хамовнического районного суда, направив частные жалобы в Московский городской суд как суд второй инстанции. 22 мая 2007 г. Судебная коллегия по гражданским делам кассационной инстанции Мосгорсуда в составе судей И. А. Ионовой, Е. А. Брагинской и Д. М. Харитонова рассмотрела частные жалобы «Международного Мемориала» и отклонила их, подтвердив позицию Хамовнического районного суда. Тем самым определения Хамовнического районного суда от 15, 16 и 19 февраля 2007 г. вступили в законную силу.

Мы считаем, что отказы ГВП направить в суд заключения об отсутствии оснований для реабилитации лиц, по поводу которых обращалось Общество «Мемориал», а также подтвержденные Мосгорсудом отказы Хамовнического районного суда рассмотреть наши заявления, оспаривающие незаконные действия ГВП, нарушают статью 46 Конституции РФ, предусматривающую право судебного обжалования решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц. Это право принадлежит не только индивидуальным гражданам, но и общественным объединениям, что неоднократно подтверждалось определениями Конституционного суда РФ.

Для нас принципиально важно добиться признания расстрелянных польских военнопленных жертвами политических репрессий именно в России. Поэтому после вступления в законную силу определений Хамовнического районного суда мы попытались обжаловать эти решения в суде третьей инстанции, направив в июле 2007 г. 10 надзорных жалоб (по числу определений суда первой инстанции) в Президиум Московского городского суда. Трижды эта инстанция по формальным поводам возвращала нам наши надзорные жалобы без рассмотрения и наконец с четвертой попытки приняла их в июле и августе 2008 г. Судебные заседания Перезидиума Мосгорсуда по рассмотрению двух первых надзорных жалоб назначены на 17 октября 2008 г.

В связи с вступившими в законную силу отказами Хамовнического районного суда рассмотреть наши заявления об оспаривании действий ГВП, «Мемориал» направил жалобу и в Конституционный суд (КС) Российской Федерации, обратившись с просьбой о проверке соответствия статьи 8 Закона о реабилитации а также некоторых положений Гражданского процессуального кодекса и Закона «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» — статье 46 Конституции РФ. Эту жалобу пришлось подавать дважды, так как в первый раз мы получили ответ лишь Секретариата КС, не имеющий обязательной силы для российских судов (для этого требуется определение, принятое на пленарном заседании КС). Целью жалобы было получить ответ, который сделал бы обязательным для Хамовнического суда рассмотрение наших заявлений. Однако ответа на вторую нашу попытку обращения в Конституционный суд пока нет.

Не дожидаясь результатов наших обращений в российскую третью судебную инстанцию и в Конституционный суд РФ мы были вынуждены направить жалобу и в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. Дело в том, что в ЕСПЧ можно обратиться не позднее, чем через 6 месяцев от вступления в законную силу обжалуемого решения российского суда первой инстанции, т.е. не позднее, чем через полгода после решения суда второй инстанции (после этого ЕСПЧ считает национальные средства судебной защиты исчерпанными), в нашем случае — не позднее 22 ноября 2007 г. Первоначальное обращение «Мемориала» было отправлено в Страсбург именно в этот день, а полный текст жалобы — 28 апреля 2008 г. (после получения из ЕСПЧ ответа на наше первоначальное обращение, с указанием сроков подачи полной жалобы). Наша жалоба в ЕСПЧ завершается просьбой признать, что российские суды нарушили право Общества «Мемориал» на доступ к правосудию, гарантированное статьей 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и признать право «Мемориала» на справедливое возмещение путем обеспечения в России судебного оспаривания неправомерных действий Главной военной прокуратуры. Если наша жалоба будет принята к рассмотрению, то вердикта ЕСПЧ можно ожидать не раньше, чем через 2–3 года.

Одновременно с заявлениями о реабилитации расстрелянных военнопленных «Мемориал» направил в Главную военную прокуратуру и заявление о рассекречивании Постановления ГВП от 21 сентября 2004 г. о прекращении расследования «Катынского дела», ссылаясь на то, что согласно статье 7 Закона РФ «О государственной тайне» сведения о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами не могут быть отнесены к государственной тайне. Согласно статье 213 Уголовно-процессуального кодекса РФ постановление о прекращении дела обязано содержать в сжатом виде все результаты расследования, включая список виновных. Рассекречивание Постановления ГВП о прекращении расследования мы рассматриваем как первый шаг к рассекречиванию всех материалов «Катынского дела».

Письмом от 11 июля 2006 г. ГВП ответила, что решение о засекречивании материалов «Катынского дела», в том числе постановления о его прекращении, приняла Межведомственная комиссия по защите государственной тайны и эти материалы не могут быть предоставлены для ознакомления, «так как это может нанести ущерб безопасности и другим существенно важным интересам нашего государства.»

26 марта 2008 года «Мемориал» еще раз обратился с требованием рассекретить постановление о прекращении «Катынского дела» — на этот раз уже к Генеральному прокурору РФ Ю.Я.Чайке.

И снова ответ (датированный 22 апреля 2008 г.) пришел из Главной военной прокуратуры. В нем говорится, что «решение данного вопроса не входит в компетенцию Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Главной военной прокуратуры».

Такая ситуация прямо предусмотрена в статье 15 Закона «О государственной тайне»: если органы государственной власти, предприятия, учреждения, организации получившие запрос о рассекречивании сведений, отнесенных к государственной тайне, не правомочны решить вопрос о рассекречивании, то запрос в месячный срок передается в орган государственной власти, наделенный такими полномочиями, либо в межведомственную комиссию по защите государственной тайны, о чем уведомляется заявитель. Эта межведомственная комиссия — высший орган в нашей стране, координирующий деятельность органов государственной власти по защите государственной тайны. В ее состав входят по должности первые заместители руководителей всех российских силовых ведомств и ключевых министерств, а также зам. секретаря Совета безопасности РФ, зам. руководителя аппарата Правительства РФ и представитель Администрации Президента РФ. Деятельностью Межведомственной комиссии по защите государственной тайны руководит Президент РФ.

Если ГВП решила, что для рассекречивания Постановления о прекращении «Катынского дела» ее полномочий (и полномочий Генпрокуратуры) недостаточно, то она обязана была передать наш запрос в Межведомственную комиссию по защите государственной тайны, но не сделала этого, тем самым нарушив Закон о государственной тайне.

16 мая «Мемориал» обратился в Хамовнический районный суд г. Москвы с заявлением, в котором просит признать ответ ГВП незаконным, обязать ГВП исправить допущенное нарушение и передать запрос о рассекречивании постановления ГВП о прекращении «Катынского дела» в Межведомственную комиссию по защите государственной тайны. Заметим, что действующий Закон о государственной тайне не предусматривает для заявителя возможности самому обратиться с запросом непосредственно в Межведомственную комиссию!

10 июня 2008 г. Хамовнический районный суд в лице все того-же судьи И. В. Тюленева отказал в удовлетворении заявления «Мемориала», мотивировав свое решение тем, что, во-первых, в запросе о рассекречивании не указаны юридические основания для снятия грифа секретности, и, во-вторых, Катынское дело, по мнению судьи, не относится к политическим репрессиям и поэтому не может входить в область уставной деятельности Общества «Мемориал».

На это решение «Мемориалом» 4 июля 2008 г. была подана кассационная жалоба в суд второй инстанции. Рассмотрение нашей кассационной жалобы Судебной коллегией по гражданским делам Мосгорсуда было начато в судебном заседании 11 сентября 2008 г. и затем на заседании 2 октября эта инстанция оставила решение Хамовнического районного суда без изменений. Мотивировку отказа в удовлетворении нашей кассационной жалобы мы пока не знаем, так как решение в письменном виде нам до сих пор не выдано (по состоянию на 13 октября 2008 г.)

В заключение настоящего отчета о состоянии судебных дел, инициированных Обществом «Мемориал» в связи с «Катынским преступлением», укажем, что юридическую защиту наших интересов в судах осуществляет замечательный профессионал, опытный адвокат Диана Михайловна Сорк.

Необходимо также сказать, что параллельно и независимо от вышеописанных обращений Общества «Мемориал» «Катынское дело» рассматривается в российских судах и по заявлениям адвокатов Анны Эдвардовны Ставицкой и Романа Сергеевича Карпинского, выступающих в качестве официально уполномоченных представителей родственников десяти расстрелянных польских военнопленных (Шимона Томашевского, Викентия Волка, Станислава Узембло, Александра Велебновского, Станислава Малевича, Станислава Родовича, Михала Адамчика, Станислава Мелецкого, Рышарда Жолендзиовского и Стефана Эрхарда). Хамовнический районный суд весной 2008 г. отказал в рассмотрении заявления А. Э. Ставицкой и Р. С. Карпинского, оспаривающих уклонение ГВП от выполнения Закона о реабилитации в отношении этих военнопленных. При этом все тот же судья И. В. Тюленев повторил мотивировку прошлогоднего отказа Хамовнического суда в рассмотрении заявлений «Мемориала»: обжаловать отказ в реабилитации вправе только сами пострадавшие! Однако в этом году в ответ на частную жалобу Мосгорсуд обязал Хамовнический суд рассмотреть заявление А. Э. Ставицкой и Р. С. Карпинского по существу (напомним, что в прошлом году Мосгорсуд отказал в удовлетворении аналогичных частных жалоб «Мемориала»). Сейчас рассмотрение этого заявления в Хамовническом суде находится на стадии предварительных слушаний.

Второе заявление А. Э. Ставицкой и Р. С. Карпинского в суд содержит два требования: признать незаконным Постановление ГВП о прекращении расследования «Катынского дела» и возобновить это расследование. В июне 2008 г. Хамовнический районный суд (в лице судьи М.Л.Сыровой) определил, что этот вопрос не относится к его подсудности и указал, что заявление должно рассматриваться в Московском окружном военном суде. В состоявшемся первом судебном заседании Московский окружной военный суд определил, что рассмотрение должно проходить в закрытом режиме и затребовал от ГВП представить Постановление от 21 сентября 2004 г. о прекращении «Катынского дела». На следующем заседании 30 сентября 2008 г. военный суд дал возможность адвокатам ознакомиться с этим Постановлением под подписку о неразглашении. На заседании 14 октября 2008 г. Московский окружной военный суд отклонил жалобу на незаконное прекращение расследования и требование его возобновления. Это решение суда несомненно будет обжаловано.

Таким образом, в настоящий момент судебные дела, связанные с «Катынским преступлением», инициированные как «Мемориалом», так и уполномоченными представителями родственников десяти расстрелянных польских военнопленных А. Э. Ставицкой и Р. С. Карпинским, далеки от завершения. С нашей точки зрения, решения, которые будут приняты российскими судами, станут показателями степени независимости судебной системы нашей страны.

А.Э.Гурьянов, координатор Польской комиссии Общества «Мемориал»

Краткое дополнение - на конец ноября 2008 года (А.П. ака Dassie2001).

1) По делам "Мемориала". 17 октября и 14 ноября 2008 года Президиум Мосгорсуда удовлетворил 10 надзорных жалоб "Мемориала" и обязал Хамовнический районный суд принять к рассмотрению заявления о признании незаконными ответов Главной военной прокуратуры на обращения «Мемориала» о реабилитации 16 расстрелянных польских военнопленных. Подробнее см. в следующих сообщениях на нашем сайте:

http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-memorial-gvp-sud

http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-memorial-gvp-sud-2

2) По делам Ставицкой и Карпинского. 25 ноября Мосгорсуд подвердил решение Хамовнического районного суда в отказе принять к рассмотрению заявления, оспаривающие решение ГВП об отказе реабилитировать 10 расстрелянных польских военнопленных. В связи с отказом суда второй инстанции адвокаты, исчерпавшие возможности судебного разбирательства в России, могут обратиться в Страсбург (по опубликованной предварительной информации, они намерены это сделать).

3) Помимо "Мемориала" и, независимо, адвокатов Ставицкой и Карпинского, вопросом о признании расстрелянных польских военннопленных жертвами политических репрессий и о их реабилитации занимался еще один московский адвокат, Владимир Бушуев, полномочный представитель родственников двух расстрелянных узников Старобельского лагеря - Анджея Яновца и Антони Навратила. Он раньше других исчерпал возможности разбирательства в России, и теперь жалоба родственников на отказ в реабилитации двух упомянутых военнопленных принята к рассмотрению в Страсбурге (за точность формулировки не ручаюсь, я не юрист, это некий самый начальный этап рассмотрения дела). К жалобе намерен присоединиться польский уполномоченный по правам граждан Януш Кохановский.

Президиум Мосгорсуда удовлетворил две жалобы "Мемориала"

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-memorial-gvp-sud]

Сегодня Общество "Мемориал" распространило следующую информацию, подготовленную руководителем Польской программы "Мемориала" Александром Гурьяновым:

ДВЕ ПЕРВЫЕ НАДЗОРНЫЕ ЖАЛОБЫ ОБЩЕСТВА «МЕМОРИАЛ»
ПО «КАТЫНСКОМУ ДЕЛУ» УДОВЛЕТВОРЕНЫ


6 февраля 2007 г. Международное общество «Мемориал» подало в Хамовнический районный суд г. Москвы (по месту расположения Главной военной прокуратуры РФ — ГВП) десять заявлений, оспаривающих действия ГВП, которая 7 ноября 2006 г. десятью письмами отказалась рассмотреть по существу обращения «Мемориала» о реабилитации 16 человек из числа 22 тысяч польских военнопленных и арестованных, расстрелянных органами НКВД СССР по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. в Катыни, Калинине, Харькове и других местах. «Мемориал» просил Хамовнический суд признать ответы ГВП незаконными и обязать ГВП выполнить Закон «О реабилитации жертв политических репресиий», а именно: либо выдать справки о реабилитации лиц, по поводу которых обращался «Мемориал», либо передать в суд дела о реабилитации этих лиц с заключениями ГВП об отказе в реабилитации.

Федеральные судьи Хамовнического районного суда И.В.Тюленев, Т.Ю.Павлюкова и И.В.Кананович 15, 16 и 19 февраля 2007 г. вынесли определения об отказе в принятии заявлений «Мемориала» к рассмотрению. Позиция названных судей сводится к тому, что «Мемориал», будучи общественной организацией, хоть и имеет право обращаться с заявлениями о реабилитации тех или иных репрессированных лиц, но не имеет права оспаривать в суде решения государственных органов об отказе в реабилитации этих лиц (это вправе сделать только сами пострадавшие!).

22 мая 2007 г. Судебная коллегия по гражданским делам кассационной инстанции Московского городского суда в составе судей И.А.Ионовой, Е.А.Брагинской и Д.М.Харитонова рассмотрела частные жалобы «Мемориала» и отклонила их, подтвердив позицию Хамовнического районного суда. Тем самым определения Хамовнического районного суда от 15, 16 и 19 февраля 2007 г. вступили в законную силу.

После этого «Мемориал» направил 10 надзорных жалоб (по числу определений суда первой инстанции) в третью судебную инстанцию — Президиум Московского городского суда. Трижды эта инстанция по формальным поводам возвращала «Мемориалу» его надзорные жалобы без рассмотрения и наконец с четвертой попытки приняла их летом 2008 г.

На судебном заседании 17 октября 2008 г. Президиум Мосгорсуда удовлетворил первые две из этих надзорных жалоб, обязав Хамовнический районный суд принять к рассмотрению два заявления о признании незаконными ответов Главной военной прокуратуры на обращения «Мемориала» о реабилитации поручика Станислава Карнковского, содержавшегося в Козельском лагере военнопленных и расстрелянного в апреле 1940 г. в Катыни под Смоленском, а также служащего полиции Марцина Свидерского, содержавшегося в Осташковском лагере военнопленных, расстрелянного в апреле 1940 г. в Калинине и захороненного в районе села Медное Калининской области.

Международное общество «Мемориал» ожидает, что по остальным восьми надзорным жалобам Президиум Мосгорсуда вынесет такое же решение.

«Мемориал» подал в суд на Главную военную прокуратуру

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-memorial-gvp-strasbourg]

Вчера пресс-служба общества "Мемориал" распространила следующий текст:

Катынское дело: «Мемориал» подал в суд на Главную военную прокуратуру

26 марта 2008 года Общество «Мемориал» обратилось к Генеральному прокурору РФ Ю.Я.Чайке с требованием рассекретить постановление о прекращении так называемого Катынского дела. Согласно статье 7 Закона РФ «О государственной тайне», сведения «о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами» не могут быть отнесены к государственной тайне, и засекречивание постановления, в котором указываются имена виновных «в превышении власти, имевшем тяжелые последствия», является совершенно незаконным.

В ответе из Главной военной прокуратуры, датированном 22 апреля, говорится, что «решение данного вопроса не входит в компетенцию Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Главной военной прокуратуры». Таким образом, ГВП опять не стала рассматривать требование по существу. Возникает вопрос – если не прокуратура, то кто же должен надзирать за исполнением закона ?

16 мая «Мемориал» направил в Хамовнический районный суд г. Москвы заявление, в котором требует от ГВП ответа, предписанного Законом «О государственной тайне»: если прокуратура считает, что у нее нет полномочий рассекретить выпущенный ею документ, то она обязана передать запрос о рассекречивании в Межведомственную комиссию по защите государственной тайны и уведомить об этом «Мемориал».

Напомним, что ранее Общество «Мемориал» обращалось в ГВП с заявлениями о реабилитации расстрелянных польских офицеров, но и тогда ГВП, вопреки Закону о реабилитации, уклонилась от ответа. Попытки оспорить в российских судах незаконные решения ГВП оказались безуспешны, поэтому жалобу на суды и ГВП «Мемориалу» пришлось недавно направить в Страсбург. По всей видимости, тем же путем придется решать и вопрос о рассекречивании – раз пропрокуратура уклоняется от исполнения своей главной функции.


Пресс-служба Международного общества «Мемориал»

Катынский свидетель Михаил Кривозерцев

[ссылка на заметку/article link: http://ru_katyn.livejournal.com/tag/link-witness-mkrivozertsev]

В докладе Специальной Комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров имя Михаила Кривозерцева упоминается дважды:
"Показания о приводе на "Козьи Горы" военнопленных поляков небольшими группами в 20—30 человек, под охраной 5—7 немецких солдат, дали и другие свидетели, допрошенные Специальной Комиссией: Киселев П. Г. — крестьянин хутора "Козьи Горы", Кривозерцев М. Г. — плотник станции Красный Бор в Катынском лесу, Иванов С. В. — быв. нач. ст. Гнездово в районе Катынского леса, Савватеев И. В. — дежурный по той же станции, Алексеев А. М. — председатель колхоза дер. Борок, Оглоблин А. П. — священник Купринской церкви и др.

Эти свидетели слышали и выстрелы, раздававшиеся из леса на "Козьих Горах"."

[...]

"Показания о том, что одежда трупов, ее металлические части, обувь, а также сами трупы хорошо сохранились, дали допрошенные Специальной Комиссией многочисленные свидетели, участвовавшие в "экскурсиях" на катынские могилы, в том числе: заведующий Смоленской водопроводной сетью Куцев И. 3., учительница катынской школы Ветрова Е. Н., телефонистка Смоленского отделения связи Щедрова Н. Г., житель дер. Борок Алексеев М. А., житель дер. Новые Батеки Кривозерцев М. Г., дежурный по ст. Гнездово Савватеев И. В., гражданка Смоленска Пущина Е. А., врач 2-й Смоленской больницы Сидорук Т. А., врач той же больницы Кесарев П. М., и др."
В 1990 году польские документалисты взяли у М. Кривозерцева и его дочери интервью, которое стало частью фильма Марцеля Лозинского Las katynski (1990). Мы предлагаем вниманию посетителей сайта фрагмент из фильма и отрывок из книги Г. Жаворонкова с описанием другого интервью с М. Кривозерцевым.

Жаворонков Г.Н., О чем молчал Катынский лес, когда говорил академик Андрей Сахаров, М.:"Дипак", 2006, с.55-56:
Дом Михаила Кривозерцева был так же стар, как и его хозяин... Но, что удивительно, память этого 86-летнего человека, почти ослепшего, оставалась предельно ясной. Он охотно согласился повспоминать «то время», но только с условием, что я ничего не буду записывать. Во время беседы он настороженно следил за моими руками, чтобы в них не появились карандаш или авторучка. Диктофон же (да простит мне эту подлость Бог, ибо он об этом изобретении не имел представления) надежно фиксировал каждое его слово, в том числе и постоянные повторы: «Я расскажу, как все это было, а писать надо так, как написано в 1945 году в газете «Московская правда». Потому что начальники очень строго велели именно так рассказывать эту историю. А иначе убьют». А для того чтобы я «не запутался», он подсунул мне под нос старенькую газетенку, которую ему приказали хранить вечно.

Во время исповеди Кривозерцева мой спутник Котов страшно нервничал, косился на работающий диктофон и все время порывался что-то сказать хозяину, но не решался.

Михаил Кривозерцев, поселок Гнездово, (прямая речь):

«Разговоров о расстрелах в Катынском лесу еще до войны хватало. Особенно о могильниках в Красном Бору. Там какие-то части стояли, вроде бы именно для этого...

А сам я видел и знаю вот что. В 1943 году Иван Андреев и Федор Куфтиков рассказали немцам, что, мол, знают место, где наши поляков расстреляли.

(Тут невозможно не добавить от себя: в этом эпизоде рассказа рожа у Котова превратилась в моченое яблоко!). Особенно старался Куфтиков. Он в первую мировую войну у немцев в плену побывал, и язык их немного знал. Старостой он что ли хотел быть или еще что, но очень для немцев старался. Собрали несколько бедолаг, как я, и повели в лес. Там всем налили по стакану водки, но не их дрянь (Кривозерцев чуть не сплюнул), а нашей, которую здесь захватили.

Всем налили, а мне нет, Я немцу-переводчику говорю: «Ты чего мне водки не дал?». А он: «У тебя братья воюют против наших немцев». Тогда я: «ну, и черт с тобой, а я копать не буду. Я не по этому делу».

И не копал. А другие копали. Из ямы они вынули сначала восемнадцать евангелистов. Я так решил потому что при них были валенки, но не на ногах, а веревочкой связанные, чтобы на плече нести, и в валенках запрятано сало и сухари. Я, почему так говорю, что они евангелисты? Потому, что мой отец был евангелист, и когда его пришли арестовывать чекисты, он взял валенки и натолкал туда заранее приготовленное сало и сухари, потому что на Север собирался. И эти, видно, так же мыслили, а попали сюда.

Значит, подняли этих, а затем уже человек триста поляков. Но наши, заметьте, сверху лежали. (Котов скис окончательно. Еще бы не скиснуть. Это зачем же немцам, якобы расстрелявшим поляков, расстреливать еще и евангелистов?). Их немцы велели отдельно перезахоронить. Стали делать новый раскоп. На глубине опять вещи пошли женские и наши люди. Одна баба, которую за тушенку тоже копать заманили, своего мужа узнала и в обморок грохнулась, он у нее безвестно в сороковом году пропал. А почему узнала? В этом лесу в песке люди почему-то не гниют. У него лицо было, как у живого, только сразу стало чернеть. Ей немцы тоже позволили его забрать и перезахоронить, где хочет. (Поглядывая на Котова, я опасался, что он тоже сейчас начнет чернеть, как только что выкопанный из целительного песка.)

Ну потом немцы там амбар поставили с котлами. В горячей воде черепа отмывали и смотрели, где какие прострелы. Все эти триста черепов проанализировали, а потом уж сколько, я не знаю. Много было... »

Всю обратную дорогу до Смоленска Котов выглядел пришибленным, словно влип в дело, в которое не ожидал попасть. Мы уже подъезжали к городу, как разразилась страшная гроза. Дождь так колошматил по крыше, что приходилось кричать шоферу, подсказывая, где высадить Котова. Он нырнул в подворотню своего дома, словно счастливо освободившийся жулик.

Вокруг "Катыни" Анджея Вайды

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-around-wajdas-katyn]

17 сентября в Варшаве состоялась премьера фильма Анджея Вайды «Катынь», а с 21 сентября этот фильм идет в польских кинотеатрах (его выпустили в 190 копиях, это очень высокий показатель для польского проката). Мне довелось посмотреть фильм – поэтому кратко поделюсь впечатлениями и вывешу десяток своих любительских фотографий "вокруг премьеры", а также несколько кадров из фильма.

Сюжет фильма, в двух словах, - ожидание несколькими офицерскими семьями своих мужей, братьев или сыновей из советского плена, в который те попали после 17 сентября 1939 года, то есть после вступления войск Красной Армии в восточные польские земли. Потом – немецкие известия 1943 года об обнаружении катынских могил, потом – освобождение Кракова советскими войсками (основное действие фильма происходит в этом городе), приход новой власти, катынская ложь 1944-45 годов об ответственности немцев за Катынь и, в конце фильма, реконструкция расстрелов в Катыни весной 1940 года.

Последние кадры - бульдозер засыпает могилу, земля постепенно закрывает экран - и все, чернота. Потом на том же черном фоне идут титры с перечислением всех участников фильма, включая шоферов и осветителей, это продолжается несколько минут – как понимаю, чтобы зритель мог прийти в себя и чтобы назвать всех, помогавших фильму с полной отдачей. На первом предпремьерном просмотре после последних кадров и последних строчек стояла тишина, а у зрителей на глазах (может быть, у всех или почти у всех) были слезы. Привычные овации тут вряд ли были бы уместны.

В фильме – потрясающая музыка Кшиштофа Пендерецкого из разных его произведений.

В фильме играют очень известные молодые актеры Анджей Хыра, Майя Осташевска, Артур Змиевски, Данута Стенка, Магдалена Челецка, Агнешка Глиньска, Павел Малашиньски, знаменитые актеры Майя Коморовска, Владислав Ковальски, Ян Энглерт, а также наш актер Сергей Гармаш – и играют, по-моему, просто классно. Сергей Гармаш сыграл небольшую роль советского офицера-артиллериста, капитана Попова, который спас от депортации жену и дочку польского офицера – узника Козельского лагеря. Этот случай – реальный, и фамилия тоже настоящая, а остальные персонажи фильма – либо без фамилий, либо с вымышленными фамилиями, чтобы, вероятно, более обобщенно представлять участников событий.

В день премьеры президент Польши Лех Качинский посетил с большой делегацией Катынь (это был вообще его первый визит на российскую землю, а делегация заняла два самолета ТУ-154) и возложил венки как на польском воинском кладбище, так и у мемориала советским жертвам сталинских репрессий. В своем выступлении (на удивление взвешенном – на удивление потому, что российско-польские межгосударственные отношения сейчас находятся на уровне ниже плинтуса, и вклад нынешней польской власти в нормализацию отношений выглядит для обычного человека нулевым или даже отрицательным) он, в частности, сказал:

«Почти никого из тех, кто совершил это преступление, уже нет в живых. Люди, которые сегодня руководят Россией и Польшей, тогда еще не родились, а если уже и были на свете, то были малыми детьми – и они не несут ответственности за те события, это совершенно ясно. У нас сегодня демократическая Польша, совсем другая Россия, нет уже Советского Союза, нет коммунистического тоталитаризма.
Поэтому мы должны думать о будущем, думать во имя лучшей судьбы наших детей и внуков – мы в этом согласны друг с другом, согласны и с тем, что на прошлое следует смотреть спокойно и благоразумно, но и с уважением к правде, даже если она трагична.»

По-моему, спокойными и доброжелательными были и высказывания встретивших польскую делегацию Георгия Полтавченко (представителя президента РФ в Центральном федеральном округе) и губернатора Смоленской области Виктора Маслова. Снова - на удивление.

А теперь – фотографии с совсем краткими комментариями. Кадры из фильма – с разных сайтов, все они вместе с другими многочисленными материалами есть на официальной странице фильма:

http://www.postmortem.netino.pl/

Смотрите также подборку кадров на сайте Андрея Блинушова по правам человека или на блоге Польша-Россия в ЖЖ (там же – интервью руководителей общества «Мемориал» радиостанции «Свобода» в связи с фильмом):

http://community.livejournal.com/polskarosja/40030.html?view=1451102#t1451102

Добавлю еще ссылки на интересные интервью Анджея Вайды «Известиям» 17 сентября, в день польской премьеры, и "Московским новостям" (номер 37 от 21 сентября, там же приведен и краткий монолог Сергея Гармаша, а также рецензия-введение от собкора в Варшаве Валерия Мастерова):

http://www.izvestia.ru/culture/article3108380/?print

http://www.mn.ru/print/issue/2007-37-39

http://www.mn.ru/print/issue/2007-37-38

Последний коммент перед фотографиями – два слова о личном впечатлении от фильма. В фильме – нуль национализма, нуль надрыва, нуль злобы и нуль политики, если иметь в виду обращение в сегодняшний день. В одной из польских рецензий было написано примерно следующее: нынешняя политическая грызня (в Польше на носу внеочередные парламентские выборы, а тут как раз такая нетривиальная премьера) скоро забудется, а фильм – останется.



Официальный плакат фильма.



У входа в зал первого предпремьерного просмотра для журналистов 12 сентября.



Пресс-конференция после просмотра 12 сентября.



Майя Коморовска, Владислав Ковальски, Сергей Гармаш и Анджей Вайда на пресс-конференции 12 сентября.



Анджей Вайда отвечает на вопросы на пресс-конференции 12 сентября.



Сергей Гармаш, Магдалена Челецка, Анджей Вайда, Майя Осташевска, Анджей Хыра. Сергей Гармаш назвал фильм реквиемом не только по убитым польским офицерам, но и по советским жертвам тоталитаризма.



Магдалена Челецка на пресс-конференции 12 сентября (похвалюсь немного - более удачных ее фотографий с этой пресс-конференции я не видел. Магдалена Челецка сыграла в фильме сестру узника Козельска, участницу Варшавского восстания, сохранившую верность брату и правде и так и не принявшую новую власть. Ее конфликт с сестрой, приспособившейся к послевоенной жизни и объясняющей это, - по-моему, является важной линией фильма).



Майя Осташевска после пресс-конференции 12 сентября.



Вход в Большой театр на премьеру 17 сентября (фасад театра – в ремонте, однако
организаторы премьеры нашли решение).



Президент Качиньски после премьеры (фотография скорее для комплекта, первое высказывание президента после премьеры было малосодержательным, вроде того, что-де после последних кадров стояла тишина, а потом раздались аплодисменты. Однако, повторю, его выступление в этот день в Катыни было необычно примирительным по отношению к сегодняшней России, это был, по-моему, важный жест в сторону нормализации отношений).



Гости Анджея Вайды на премьере – поэт Наталья Горбаневская и историк, председатель общества «Мемориал» Арсений Рогинский. В интервью «Газете Выборчей»

http://www.inosmi.ru/stories/05/09/02/3453/236796.html

Арсений Рогинский сказал:

Фильм Вайды – это мощное художественное видение максимально честной исторической правды. Огромное впечатление производит история дневника, в котором главный герой фильма описывает по горячим следам свою участь почти до последней минуты перед казнью. Такие дневники действительно были найдены в могилах. Не могу также забыть слов, произнесенных в начале одним из героев: «От нас останутся пуговицы».

Несколько лет назад к нам обратилась в Москве дочь женщины, которая во время большой чистки потеряла мужа – советского офицера. Взамен на подписание отягчающих признаний следователи согласились, чтобы перед казнью жена постирала мундир мужа. На последнем свидании он сказал ей: «От меня останутся пуговицы». Жена выстирала мундир, но обратила внимание, что пуговицы пришиты необычно крепко. Догадалась, что должно быть муж спрятал там письмо. В пуговицах были записки на бумаге от папирос. Стирка смыла чернила. Только недавно мы прочли эти записи благодаря новым технологиям. Офицер описывает следствие, пытки, угрозы, что, если не признает вину, то репрессиям подвергнется вся семья. От него тоже остались только пуговицы.



Анджей Вайда с женой (Кристина Захватович-Вайда, известная актриса и театральный сценограф и режиссер, она тоже сыграла в фильме в нескольких важных эпизодах). Слева – продюсер фильма Михал Квечиньски, справа – одна из организаторов премьеры Александра Ясеньска.

В интервью «Известиям» Анджей Вайда сказал:

«Польское посольство, Польский культурный центр и общество "Мемориал" планируют устроить показ в середине октября. Надеюсь, что получится. Я хочу подчеркнуть, что в фильме нет ничего, что можно было воспринять как выпад против России. Он — о преступлении сталинского политбюро. Уже в сценарии были правильно расставлены все акценты. Убийство совершает не нация, не народ идет против народа. Потому так важен образ капитана Попова, которого блестяще сыграл Сергей Гармаш. В Польше всегда была огромная симпатия к русскому народу. Мы отличаем нацию от системы. Я снимал фильм таким, каким хотел снять, без политической истерики и без пропаганды. "Катынь" — мое художественное осмысление исторической правды.»



Анна (Майя Осташевска) и Анджей (Артур Змиевски) – расставание.



Анна (Майя Осташевска) и дочка Вероника (Вика Гонсевска) – мужа и отца увозят в плен.



Генерал (Ян Энглерт) среди только что плененных офицеров (образ генерала - собирательный, в Козельске было 4 генерала).



Рождество 1939-1940 года в Козельском лагере.



Мария (Майя Коморовска), мать ротмистра Анджея, получает из Заксенхаузена посылку - урну с прахом мужа, профессора Краковского университета. Профессор (его сыграл Владислав Ковальски) вместе с другими преподавателями университета был арестован осенью 1939 года немцами за намерение начать новый учебный год 1939-1940 без согласования с немецкой оккупационной властью и выслан в концлагерь Заксенхаузен, где он умер. Для Марии и ее невестки Анны осталась надежда, что хотя бы Анджей жив - пусть тоже в плену, ведь не может же быть так, чтобы оба погибли.



Апрель 1940 года. Очередную группу узников Козельска привезли на станцию Гнездово неподалеку от Катыни.



Анджей (Артур Змиевски) незадолго перед расстрелом.



Агнешка (Магдалена Челецка) на послевоенном допросе в службе госбезопасности.

При использовании материалов просим ссылаться на данную страницу:
http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-around-wajdas-katyn

Алексей Памятных ака Дасси.

Отчет о пресс-конференции "Мемориала" 13 марта 2007 г.

[ссылка на заметку / article link: http://ru-katyn.livejournal.com/tag/link-memorial-presscon]

С сайта по правам человека в России:
http://www.hro.org/editions/karta/2007/03/13.php

Анонс пресс-конференции и материалы к ней см. на сайте "Мемориала":
http://www.memo.ru/2007/03/09/invit.HTM

Вера Васильева

"Мы хотим добиться справедливости в российском суде"


13 марта 2007 года в Москве Международное общество "Мемориал" провело пресс-конференцию на тему "Реабилитация жертв Катынского преступления". В ней приняли участие историк, автор монографии о Катыни, составитель сборника "катынских" документов, изданного в России и в Польше, Наталья Лебедева; адвокат, консультант Общества "Мемориал" Диана Сорк; председатель правления "Мемориала" Арсений Рогинский, исполнительный директор "Мемориала" Елена Жемкова и руководитель Польской комиссии "Мемориала" Александр Гурьянов.

Поводом для пресс-конференции стало решение, которое недавно вынес Хамовнический районный суд Москвы (федеральные судьи И. В. Тюленев, Т. Ю. Павлюкова и И. В. Кананович), не принявший к рассмотрению жалобы "Мемориала" на действия Главной военной прокуратуры РФ. Главная военная прокуратура отказывается рассмотреть заявления "Мемориала" о признании расстрелянных советскими властями в апреле-мае 1940 года польских граждан, содержавшихся в лагерях военнопленных, а также в тюрьмах Западной Белоруссии и Западной Украины, жертвами политических репрессий.

Теперь "Мемориал" намерен обжаловать определения Хамовнического районного суда в Мосгорсуде.

Необходимо уточнить, что Главная военная прокуратура с ноября 2005 года отказывается признавать расстрелянных узников жертвами политических репрессий и реабилитировать их, ссылаясь на то, что в ходе расследования ею этого преступления "не было установлено, на основании какой статьи Уголовного кодекса <...> были привлечены к ответственности указанные лица".

Арсений Рогинский, комментируя в ходе пресс-конференции такие ответы Главной военной прокуратуры, назвал их возмутительными. Он заявил, что общество "Мемориал" настаивает на признании расстрелянных жертвами политических репрессий, а также на возобновлении уголовного дела №159 о Катынском преступлении и на предании гласности имен виновных.

Дело №159 было прекращено 21 сентября 2004 года Главной военной прокуратурой на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за смертью виновных. Виновными признали "ряд конкретных высокопоставленных должностных лиц СССР", чьи действия квалифицированы по п. "б" ст. 193-17 УК РСФСР (превышение власти лица начальствующего состава РККА, имевшее тяжелые последствия при наличии особо отягчающих обстоятельств). Через полгода, 11 марта 2005 года, главный военный прокурор А. Н. Савенков на своей пресс-конференции публично заявил о прекращении Катынского дела и объявил государственной тайной персональный состав виновных.

Наталья Лебедева пояснила, что довод Главной военной прокуратуры о том, что для признания расстрелянных жертвами политических репрессий якобы недостаточно документов, неправомерен. Она рассказала, что такими документами являются решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года о расстреле польских узников, адресованная Сталину "постановочная" записка наркома внутренних дел Берии к этому решению (с собственноручными подписями Сталина, Ворошилова, Молотова и Микояна, а также с отметками о голосовании "за" Калинина и Кагановича) и другие материалы "особого пакета №1" из Президентского архива.

Все эти документы, подчеркнула Наталья Лебедева, доказывают, что жертвы Катынского преступления были казнены по политическим мотивам – как "закоренелые, неисправимые враги советской власти".

Александр Гурьянов заметил, что общество "Мемориал" считает принципиально важным, чтобы его жалоба на действия Главной военной прокуратуры нашла удовлетворение именно в российском (а не в международном) суде.

"Мы надеемся, что Мосгорсуд вспомнит о Конституции", – продолжила его мысль Диана Сорк. Она сообщила, что Хамовнический районный суд Москвы отказался принять заявления "Мемориала" под предлогом того, что подобные документы должны подавать только физические лица, граждане, а не организации. "Но граждане объединяются в организации, и это не лишает их каких-либо прав", – сказала адвокат.

Отвечая на вопрос информационного агентства "Регнум" о правовых последствиях признания узников Катыни жертвами политических репрессий, Арсений Рогинский подчеркнул, что "Мемориал" не добивается получения каких-либо компенсаций и действует не от имени репрессированных польских граждан либо их родственников, а по собственной инициативе. Тем более что большинство родственников жертв скептически относятся к перспективам дела в российском суде, заметил Арсений Рогинский в ответ на уточняющий вопрос издания "Полит.ру".

Признание этих расстрелов политическими нужно прежде всего России, считает Арсений Рогинский. "Каждый раз, когда мы говорим, что мы совершили преступление, мы делаем малюсенький шаг к правде", – заявил он.

Удовлетворяя просьбу радиостанции "Эхо Москвы" описать свои действия в случае, если справедливости в нашей стране, несмотря на все усилия, найти все-таки не удастся, Арсений Рогинский сказал, что в таком случае "Мемориал" будет вынужден обратиться в международные инстанции.